Мы с женой обожаем поезда. В них есть что-то по-настоящему человечное. У самолёта – холодные крылья и сухой воздух. У автобуса – бесконечная тряска и странный запах, откуда бы он ни приехал.
А поезд… поезд напоминает дачу на рельсах: всё движется медленно, всё гремит, но при этом уютно. Можно часами смотреть на поля, деревни, обрывы и забытые станции с загадочными названиями вроде «314 км». Можно просто ехать и молчать – редкая роскошь.
Когда родился сын, жизнь усложнилась, но логика осталась прежней. Спокойствие стоит денег. В поезде оно измеряется четырьмя билетами на двоих. Даже если ростом не с дядю Степу и багажа нет – купе должно быть пустым. Ни тётки с яйцами, ни мальчика с «Дошираком», ни военного с зубочисткой. Мы платим за тишину, за то, чтобы ночью не просыпаться от резкого хлопка двери или ритмичного фонового храпа.
Первый случай был учебным, почти классическим. Нас тогда было двое, ребёнок существовал лишь в планах, идеальный и бесшумный. Поезд южного направления, июль. Два нижних и два верхних места – наши. Сумки, книги, запас печенья и пива. Окно приоткрыто, слышен гудок электровоза и далекий звон рельсов. И вдруг: крик, топот, бац! – в дверях две дамы.
Одна с чемоданом, другая с сеткой, полной кур. Их глаза сияют священным правом народа на железную дорогу. Они вбегают и осматриваются, будто мы – часть интерьера.
— А тут кто-то сидит? — хлопает по сиденью одна.
Я встаю, делаю шаг и говорю привычное:
— Простите, купе полностью выкуплено.
— Как это?
— Мы оплатили все места.
— А нас же проводник сюда направил!
Глубокий вдох, иду искать проводника. Он стоит в проходе, расстёгивая жилетку, будто я должен ему пятьсот рублей с прошлого рейса.
— Слушайте, у нас всё купе. Вы подселяете людей?
— Ну и что? У вас же два места пустуют.
— Именно. Мы купили их, чтобы были пустыми.
— Вам что, жалко?
Эта фраза всегда поражала: «Вам что, жалко?» Как будто доброта – валюта, которую все обязаны раздавать. Я почти ласково:
— Жалко. И денег, и нервов, и вечера. Жалко, когда кто-то вторгается в твой мир, который ты оплатил.
Он крякнул, почесал переносицу и ушёл. Минут через десять женщины выскочили, бормоча что-то между собой. Одна бросила взгляд, каким обычно провожают врагов народа.
Жена молча открыла пиво.
— Победа?
— Вничью, но с отсрочкой.
Так повторялось время от времени. Один раз начальник поезда лично подошёл:
— Зачем купили все четыре места?
— Чтобы никто не мешал.
— Это странно.
— А жить в общежитии не странно?
Он молча кивнул. Спорить не стал.
Появился сын. Год, два. Он не орал, но и не молчал. Как все дети – с настроением, зависящим от тепла, голода и скуки. Мы не хотели мучить ни себя, ни соседей. Четыре билета превращали купе в мини-квартиру: спим, едим, строим пирамидки. В окно – леса, поля, редкие птицы. Иногда мелькала станция с названием вроде «Сухобузимская» или «Зея».
Однажды сосед по вагону – мужчина лет шестидесяти с кружкой чая – спросил:
— А всё купе ваше?
— Да, — говорю. — Мы купили всё.
— Богато живёте!
— Не богато. Просто один раз ехали с вами в одном купе. После этого решили – хватит.
Он не совсем понял, но вежливо кивнул.
Сейчас всё проще. Проводники больше не спорят, лишь ставят галочку в блокноте, будто видят нас впервые. Мы реже ездим. Сын подрос и стал требовательнее, времени меньше. Но если снова едем – только всё купе.
Потому что есть вещи, которые не стоит делить: пространство, сон, тишину. Четыре квадратных метра, купленные не для соседей, а чтобы ночью спать спокойно, а не сочинять жалобы.
Читайте также:
- Убивает ли быстрая зарядка телефон? Разбираем, что реально происходит с батареей
- Как показать кошке свою любовь: простые и работающие методы
- Секреты механиков: 10 автомобильных лайфхаков для водителей
- «Сами готовьте на всех!» — невестка поставила свекровь на место перед днём рождения сына
- Новые уловки мошенников: как обманывают через смартфон
